— Просто мы не смотрим на ситуацию сквозь розовые очки детской влюбленности, — свысока проговорил Ник. — Или ты всерьез думаешь, что этот потаскун в тебя влюблен? — рассмеялся он.

— Ты не допускаешь этого? По-твоему, в меня нельзя влюбиться? — обиженно произнесла Роза.

— По-моему, влюбиться можно даже в енота, если ты любитель природы. Но Стивен Латимер относится к другой категории любителей. Он деньголюб. И при этом очень похотливый деньголюб. Это самый расчетливый и корыстный негодяй из тех, что мне доводилось встречать, — объявил ей Ник.

— Я знаю, что Стивен многим не по душе. Но этому есть множество объяснений. Незаурядные люди во все времена вызывали агрессивное к себе отношение со стороны безликой серой массы, — патетически проговорила Роза.

— Во-первых, спасибо, сестренка, за столь высокую оценку, — рассмеялся Ник. — А во-вторых, в моем мнении я основываюсь не на зависти и эмоциях. В свое время он буквально продал собственную бабушку, чтобы заполучить место в правлении. Я знаком с человеком, который учился вместе с твоим ненаглядным в Итоне. То, что он мне рассказывал о Стивене, я никогда не рискну пересказывать в присутствии дам.

— Ты говоришь, в Итоне? — оживилась Роза. — Это ложь. Стивен не учился в Итоне. Он учился в лондонском муниципальном колледже.

— Это он тебе так сказал.

— А для чего ему лгать?

— Милая моя Розочка, обычно люди прибегают ко лжи, когда испытывают потребность что-то утаить, — разъяснил Ник. — Просто из Итона его попросили... Были причины, о которых я предпочитаю умолчать.

— Этот Стивен — самодовольная скотина! — неожиданно грубо высказалась Ребекка, которая без особой надобности не позволяла себе подобных выражений. — И, к сожалению, ты уперлась в эту идею не столько из-за романтических заблуждений, которые можно было бы при обоюдном желании развеять, а из упрямства. Голого идиотского упрямства...

— В любом случае я собиралась побывать в Шотландии, — поникнув, проговорила Роза.