— Думаешь, я не способен на такой поступок? — багровея, произнес старик.

— Ты хозяин, тебе решать, — легкомысленно обронил Мэтью.

— Хочешь, чтобы я поверил, будто тебе это безразлично? Не надейся, — парировал старый делец, который за долгие годы блестящей карьеры привык распознавать даже виртуозный блеф. — Только голь может быть безразлична к будущему. Человек, который пропитался масштабными амбициями, никогда от них не откажется.

Отец видел в своем независимом и суровом сыне идеального кандидата на наследование его многомиллионного состояния и общественного статуса. Даже не любя своего старшего сына, он отмечал в нем особый стиль поведения, если не в личном общении с ним, то в его влиянии на окружающих. Андреос признавал за Мэтью незаурядный ум, высокую образованность, знание жизни, которое причудливым образом сочеталось с кажущейся инфантильностью, бесстрашие, азартность, решительность, -которые так необходимы дельцу высокого ранга.

— Мне все равно, как ты к этому отнесешься. Ты хотел завещать свою империю Алексу, не мне. А мне чужого не надо, — едко проговорил Мэтью.

— Не смей упоминать о нем, — процедил уязвленный старик. — Он был во сто крат достойнее тебя.

— Был! — патетически воскликнул Мэтью. — Скажи, отец, Господь поступил мудро или жестоко, забрав у тебя любимого сына и навязав ублюдка вроде меня? — нагло проговорил Мэтью.

— Не с твоим рылом лезть в такие материи, — теряя самообладание, пробурчал Андреос.

— В таком случае тебя не должен шокировать мой отказ. Я не претендую ни на твое имя, поскольку у меня есть собственное, ни на твою империю, потому что не хочу ограничивать свои амбиции таким жалким подобием благополучия, ни на твою любовь, поскольку это бесполезно, — невероятно мягко произнес Мэтыо.

— Это не моя вина, что ты... если бы я с самого начала знал о твоем существовании... — запинаясь, пробормотал отец. — Предъявляй претензии своей матери! — резко воскликнул он и замолчал.