— Будь я на твоем месте, ограничился бы чтением финансовых сводок, — отшутился Мэтью.

— С таким отношением к делу тебе не бывать на моем месте, — резко предрек Андреос.

— Остроумно, — нагло отозвался сын. — Надо запомнить... Ты полагаешь, эта сознательная, практичная и мудрая девушка добавит благочестия в мою кровь?

— Я не настаиваю на том, чтобы вы поженились немедленно, — возразил отец.

— Конечно же, нет. Ты исключительно из-за старческой сентиментальности рассматриваешь красочные буклеты агентств, устраивающих свадебные церемонии, — поддел старика Мэтью.

— Послушай-ка меня, балбес! — наплевав на дипломатию, перешел в наступление Андреос Деметриос. — У Василия Константина только одна дочь. И если ее супругом не станешь ты, то…

— То им станет кто-то другой! — И Мэтью заливисто рассмеялся.

— Им станешь ты, — категорически заявил отец. — Ты обязан влюбить ее в себя.

— Вряд ли я способен на такое мастерское коварство, отец. Не забывай, что я в сравнении с тобой — ничтожество и бездарность, — в очередной раз отшутился сын.

— Согласен. И тем не менее женщины падают в твои объятия как перезрелые плоды.

— Женщины падают. А за охмурение этого подростка я не могу ручаться, — упорствовал Мэтью.

— Твоему брату это удалось, — разбередил свою рану Андреос.

— Они были влюблены друг в друга, — серьезно напомнил ему Мэтью.

— Ты претендуешь на его часть наследства, так почему не уважаешь его чувства? — со злым упреком бросил отец.

— Я никогда не претендовал на долю Алекса! — возмущенно вырвалось из уст хладнокровного Мэтью.

Андреос Деметриос насупился и угрюмо покинул кабинет, хлопнув дверью.

Мэтью продолжал сидеть на месте, спокойно глядя в окно. Он сумел вернуть своему лицу бесстрастное выражение. Оставалось вернуть внутреннее спокойствие, нарушенное обидным упреком отца.