Прежде после их напряженного противостояния Мэтью мог слышать за дверью умиротворяющий голос мачехи, которая легко умела найти подход к своему непростому супругу. Не различая слов, он всегда безошибочно догадывался, что именно она в очередной раз старается внушить упрямому Андреосу:

— Мальчик не будет стараться, если ты продолжишь тиранить его. Ты мог бы хоть иногда быть мягче с ним? Каждому нужно хоть изредка слышать слова одобрения.

— За что прикажешь хвалить этого транжиру? — гневно цедил Андреос. — Разве ты не видишь, что он смеется надо мной? Он ни во что не ставит семейные ценности!

— Ты утрируешь, — отвечала Мия. — С Алексом ты никогда не был так суров, — напоминала она ему.

— Потому что они разные. Мэтью не нужны наше внимание, любовь и нежничания. Ему нужна сильная рука.

— Гневаясь на единственного сына, ты не решишь проблему, — предостерегла его однажды Мия.

— Я ни разу не поднимал руку на Алекса, потому что он был хорошим сыном, — пробормотал старик, и на глаза ему навернулись слезы.

Он никогда не боялся показать свою слабость перед обожаемой женой. После скоропостижной смерти Алекса она постоянно видела эту влагу умиления, сожаления и бессилия что-либо изменить. Ей хотелось приласкать супруга, но она не могла погрешить против истины, поэтому тихо, но довольно строго произнесла:

— Это самоослепление, Андреос. Тебе известно, что именно наш Алекс разбил тогда твою бесценную статую. А Мэтью взял всю вину на себя и безропотно снес от тебя наказание, которое было неоправданно жестоким.

— Он всегда был непомерно дерзок. Он думает, что имеет на все право. Брать на себя чужую вину, снимать с себя, собственные обязанности. Он высокомерен и спесив. Он никого не признает. То, что он появился на свет, — моя непростительная ошибка! — опрометчиво выпалил Андреос, к ужасу своей супруги.

— Мэтью, ты нужен своему отцу, — сказала ему незадолго до смерти мачеха, которую очень расстраивали семейные распри. — Ты знаешь, что он никогда не признает это вслух. Он так же горд, как и ты. Каждая ваша размолвка разбивает мне сердце. Но вы даже о собственном -спокойствии никогда не позаботитесь, не говоря уже о моем, — укорила его Мия. — Ты его сын и должен стремиться понять своего отца. Он убит горем и разочарован. Он надеялся, что Александр пойдет по его стопам.